Категории

Битва за Ахульго

Битва за Ахульго
27 марта 2017

История войн знает немало героического, трагического и выдающегося, но даже на их фоне особняком стоит летняя 80-дневная оборона Ахульго в 1839 году. На Кавказ были переброшены дополнительные войсковые формирования, наместником которых был граф Головин, который решил сокрушить основной центр восстания 3-го имама Дагестана и Чечни Шамиля – Ахульго, расположенный на двух огромных утёсах, разделённых глубоким ущельем реки Ашильта и омываемых с трёх сторон водами Андийского Койсу. 

Идти на прямой штурм Ахульго было равнозначно самоубийству, поэтому Граббе принял решение об осаде. К концу июня Ахульго оказалось охваченным полукольцом блокады российских войск. Завершить осаду не представлялось возможным из-за Сурхаевой башни, занятой сотней дагестанцев во главе с наибом Алибеком. Башня располагалась на господствующей высоте, и благодаря этому под обстрелом горцев находились все участки местности, где располагались российские войска. 
Утром 29 июня царские батареи открыли мощный огонь по башне. К 9 часам батальоны подошли к подножию горы и начали быстро карабкаться по крутому склону наверх. Горцы обрушили на атакующих град пуль и камней. Ожесточённый бой длился несколько часов. Рота сменяла роту. К 16 часам по приказу Граббе генерал-майор Лабынцев лично повёл на штурм батальон Кабардинского полка. Но и этот штурм ничего не дал. Так продолжалось до вечера. С наступлением темноты войска получили приказ. Ощутимый физический урон понесли и дагестанцы. В числе героически убитых оказался и сам наиб. С рассвета 4 июля началось очередная бомбардировка, которая оказалась более результативной. Солдаты были снабжены деревянными щитами, подбитыми войлоком, для прикрытия головы и груди от камней, сбрасываемых горцами. Около 17 часов прозвучал сигнал к атаке. И опять на головы штурмующих полетели брёвна и камни, опять из бойниц был открыт шквальный огонь. Повторились, по словам летописцев Кавказской войны, «все ужасы предыдущего штурма». Снова отступление, и снова заговорила артиллерия. От её убийственного огня почти все мюриды погибли под развалинами. К вечеру ядра и гранаты образовали в стенах башни массивные бреши, по которому в укрепление и ворвались солдаты – так кольцом осады оказался охваченным весь Ахульго. Артиллерийские батареи были дислоцированы на занятые позиции, что существенно повысило поражающий эффект пушечного обстрела.

16 июля генерал дал приказ на штурм самого Ахульго. В соответствии с планом Граббе войска были распределены по трём колоннам. Первая – полковника барона Врангеля, в составе 4 батальонов – предназначалась для атаки Нового Ахульго со стороны Сурхаевой башни. Вторая – полковника Попова, в составе 3 батальонов и трёх рот – направлялась по руслу реки Ашильты для блокирования сообщения между обоими утёсами. Третья – майора Тарасевича, в составе 1 батальона – выделялась для отвлечения внимания атакой на Старое Ахульго, в случае успеха главной колонны – и для захвата аула. С рассветом все артиллерийские батареи открыли сильнейший огонь по укреплениям горцев. В 18 часов, когда был выставлен белый флаг, означавший для штурмующих начало атаки, казалось, что под развалинами Ахульго не осталось ничего живого. Но стоило первому батальону Врангеля двинуться в бой, как со стороны Нового Ахульго грянули первые выстрелы. Однако колонну, увлекаемую порывом атаки, уже невозможно было остановить. Под шквальным огнём мюридов Шамиля убитые и раненые солдаты падали шеренгами, но оставшиеся живые стремились вперёд. Началась ужасающая бойня, так как наступающие были совершенно открыты для защитников крепости. На голом скальном участке им негде было искать спасения, разве что укрывшись за телами погибших товарищей. Барон отдаёт новый приказ о наступлении и лично ведёт в бой оставшийся батальон. Последствия этой атаки оказались ещё более трагичными. Были убиты все офицеры, а сам Врангель, тяжело раненный, остался лежать среди окровавленных тел и стонущих раненых.

 

Граббе отдает приказ о подготовке к очередной атаке. В нарушении заранее достигнутых договоренностей он не возвращает имаму сына. Ранним утром 21 августа хорошо отдохнувшие полки, усилившиеся батальоном кабардинцев, опять ринулись на штурм Нового Ахульго. На пути кабардинцев оказался двудомный бастион, соединенный крытой траншеей. Вскоре левый дом удалось захватить, а правый отбил все атаки. Ночью саперы высекли галерею в сплошной глыбе камня и заложили фугас под правую саклю. Взрыв снес ее до основания. Часть защитников погибла под развалинами, часть пала под штыками ожесточённых упорным сопротивлением солдат. Резня продолжалась до самого вечера. И только ночь, уже в который раз, смогла развести враждующих. Тогда же Шамиль принял решение о переселении женщин, детей и немощных стариков с пожитками в Старое Ахульго. Едва предрассветная тьма рассеялась, как наблюдатели противника заметили это большое движение. Немедленно был открыт сильнейший артиллерийский огонь по безоружным горцам. Прижатые огнем к крутому склону утеса, они, стараясь спастись от гибельного огня, в спешке давили и калечили друг друга. Многие, не сумев удержаться на крутизне, падали вниз, разбиваясь о камни глубокого ущелья. Грохот канонады и крики расстреливаемых в упор, смешались в единый вопль, полный ужаса и боли. Прорвав оборону горцев, в Новое Ахульго с левого плато вторглись апшеронцы и кабардинцы. Им противостояли 200 мюридов, прикрывавшие собою оставшихся живых и всё ещё продолжавших отступление горцев по подземным ходам и пещерам. Теперь в крепости вместо общего боя завязался ожесточенный одиночный, в котором с исступлением участвовали даже женщины, дети и старики. Горцы и горянки с кинжалами, шашками и камнями в руках раз за разом бросались на противника. Но силы были слишком неравны, а ожесточение боя вскоре достигло такого накала, что пощады не было ни живым, ни раненым, впрочем, мало кто просил пощады. И в полдень всё было кончено: в укутанном дыму Новом Ахульго не осталось в живых ни одного дагестанца. Параллельно Пулло в 10 часов утра двинул батальон апшеронцев на штурм Старого Ахульго. С боями солдаты сумели прорваться на плоскость поселения, также изрезанную пещерами, крытыми ходами и завалами. Здесь закипел ужасный бой: более 600 горцев заперлись в саклях и защищались с отчаянием. Никто не хотел сдаваться: некоторые матери убивали собственных малолетних детей, затем бросались с обрыва сами. 
Говорят, что одна женщина спросила у мужа: – Что делать с нашим ребенком? 
Тот ответил: – В такой день, как сегодняшний, не заботятся о детях. Это время, которое обязывает всех воевать до смертного или победного конца. Возьми кинжал и дерись. А мальчика положи на камень, пусть Всевышний заботится о нём. 
Вскоре они оба героически погибли… 

Отзывы

Нет отзывов. Ваш будет первым!